RSS Twitter ВКонтате Facebook Одноклассники Мой мир в mail.ru
 

Хабаров Ерофей - исследователь Приамурья

28 Июл

Ерофей Павлович Хабаров остался в истории как один из первых исследователей Приамурья; он пришел в эти земли следом за Василием Поярковым, чтобы «послужить государеву делу» и принести «прибыль великую» русскому царю.


Слухи о богатствах «Даурской землицы» дошли до Хабарова в то время, когда он, обосновавшись в устье реки Киренги, успешно торговал солью, одновременно занимаясь хлебопашеством и очень выгодным пушным промыслом.

Благополучие Хабарова на устье Киренги продолжалось недолго — якутский воевода наложил руку и на это его хозяйство. За отказ ссужать деньгами воеводскую казну Хабарова в 1643 году бросили в якутскую тюрьму, где подвергали жестоким пыткам. В тюрьме Хабаров просидел около двух с половиной лет — выпустили его во второй половине 1645 года.

После выхода на свободу Хабаров вместе с братом и племянником с еще большей энергией и настойчивостью принялся за восстановление разоренного киренгского хозяйства. Устье Киренги снова ожило, хозяйство расширилось, у Хабарова появился приказчик, ведавший хозяйством, наймом работников и постройкой мельницы.

Ерофей Хабаров прожил в новой заимке до 1649 года, когда внимание его привлекло другое, более важное, как ему казалось, дело — открытие Приамурья Василием Поярковым и его людьми. Легендарные слухи о несметных богатствах этого края пробудили огромный интерес среди землепроходцев. К тому же возможность новых преследований со стороны якутских воевод заставляла Хабарова и его ближайших товарищей задуматься над своей дальнейшей деятельностью в якутской земле.

Эти обстоятельства привели к окончанию 17летнего периода жизни Хабарова на Лене. Мирная жизнь хлебопашца сменилась беспокойной, опасной жизнью походного атамана.

В XVII веке Даурией называли страну, расположенную в верхнем и среднем течении Амура. Основным населением этого края были дауры, которые жили по Амуру, от слияния Шилки с Аргунью до нижнего течения реки Сунгари включительно. Далее, вниз по Амуру, до устья реки Дондон, а также по Уссури жили дючеры. По нижнему течению Амура — натки (ачаны) и гиляки (нивхи).

Основным занятием дауров и дючеров являлось земледелие — сеяли пшеницу, рожь, овес, ячмень, гречиху, просо, коноплю и горох. Из хлеба умели курить вино, из конопли — жать масло и выделывать ткани и веревки. Сравнительно высоко было развито огородничество: возделывались арбузы, дыни, бобы, чеснок, огурцы, мак и табак. В садах росли груши и яблони. Большое место в хозяйстве дауров и дючеров занимало скотоводство, разводили лошадей, крупный рогатый скот, баранов, свиней и кур. Население Приамурья знало охоту и рыболовство.

Жили дауры и дючеры родовыми группами — «улусами», как называли их русские. Улусы возглавляли князьки. Каждый улус имел укрепленный центр городок, обнесенный стеной с башнями и окруженный рвом и валом. Некоторые городки имели по две стены, пространство между которыми заполнялось землей, с «подлазами» — подземными ходами. Внутри крепостей располагались деревянные на каменном фундаменте дома. Население улусов находилось в постоянных экономических сношениях с Китаем: ежегодно китайские купцы привозили камки, кумачи, металлические изделия и другие товары и меняли их на пушнину. Натки и гиляки — «непашенные» народы — занимались рыболовством и охотой. Из домашних животных держали одних собак, которых использовали для езды. Китайцы называли натков и гиляков «жителями северных стран, одевающимися в рыбью кожу» потому, что одежда их изготовлялась из рыбьих кож.

Впервые о Приамурье сообщили русским тунгусы, кочевавшие в верховьях рек Витима, Олекмы и Алдана. В 1637 году томские казаки, собирая ясак с алданских тунгусов, узнали о племенах, живущих по рекам Зее и Шилкару (Шилке).

Более подробные сведения были получены енисейскими казаками во время похода во главе с Максимом Перфильевым в верховья Витима в 1639 году. Возвращаясь в Енисейский острог, они 27 июля 1640 года на реке Тунгуске встретили якутских воевод П. Головина и М. Глебова и сообщили им важные подробности о племенах, обитавших «по Шилке на границе Китайского государства».

В 1641 году П. Головин направил письменного голову Еналея Бахтеярова с 51 служилым человеком «на Витим реку для ясачного сбору и прииску новых землиц, и серебряной руды и медной и свинцовой, и хлебной пашни».

Однако открыть реку Амур и плавать по ней пришлось не Еналею Бахтеярову, а Василию Пояркову в 1643—1646 годах.

Экспедиция Василия Пояркова имела огромное значение. Удалые землепроходцы, проплыв по Амуру почти от верховьев до устья, своими глазами увидели этот заветный край и проверили достоверность рассказов тунгусов о богатствах Даурии. Перед ними действительно предстал совершенно другой край, по сравнению с тем, что они привыкли видеть в Сибири. По берегам Зеи, Амура часто встречались городки, вспаханные поля, сады, табуны лошадей, стада коров. Местные жители подтвердили изобилие пушных зверей — стоит туземцу день поохотиться, как он приносят десять и больше соболей. Василий Поярков удостоверился, что у дауров и дючеров имеются всевозможные металлические, серебряные изделия, дорогие камни, кумачи... но оказалось, что они не местного, как говорили тунгусы, а китайского происхождения. Поход Василия Пояркова подтвердил слухи о богатствах Даурии.

Тем временем был открыт более короткий путь на Амур, чем тот, по которому прошел отряд Пояркова. Разведали его в 1645—1648 годах якутские служилые и промышленные люди, обосновавшиеся в бассейне реки Тунгира. Проходил этот путь по реке Олекме и ее притоку Тунгиру, затем волоком через хребет к верховьям рек Урки и Амазара и по ним к Амуру.

В 1649 г. Ерофей Хабаров обратился к якутскому воеводе с челобитной, в которой писал, что знает на Амур более короткий и верный путь, чем тот, которым ходили раньше, просил дать ему 150 человек и брался снарядить их за свой счет. Вскоре пришел ответ «наказ» воеводы Францбекова: «...велели ему, Ерофейке, идти и с ним охочим, служилым и промышленным людям ста пятидесяти человекам, или сколько может прибрать, которые похотят без государева жалования идти, по Олекме и по Тунгирю рекам...». В походе предписывалось действовать мирными средствами.

Собрав отряд в 70 человек, Хабаров выступал с ним из Илимского острога в конце марта 1649 г. Путь был долгим и нелегким. Почти год добирались до р.Урка, впадающей в Амур (в наши дни на берегу этой речки расположена крупная железнодорожная станция Ерофей Павлович). С этих мест начиналась Даурская земля владения князя Лавкая. Дальше, вниз по Амуру, располагались улусы других даурских князьков. Лавкаев городок, построенный на реке Урке, вызвал восторженные отзывы, но в то же время и настороженность. Обширные и светлые дома с большими окнами находились за крепостной стекой с башнями, подземными ходами и тайниками, ведущими к воде. В многочисленных ямах хранились большие запасы хлеба. Но, к удивлению прибывших, городок оказался покинутым жителями. Безлюдными были и другие на пути Хабарова городки: оказалось, что князьки, получив сведения о походе против них якобы многочисленного русского войска, покинули свои улусы вместе с подчиненным им населением. Ерофей Хабаров попытался вести с Лавкаем переговоры, говоря, что он прибыл с мирными целями — для сбора ясака и ведения торговли, однако Лавкай оказался несговорчивым и ускакал обратно. В погоне за ним Хабаров с отрядом через день добрался до четвертого, тоже оставленного жителями городка. В надежде найти населенные места отряд продолжал путь дальше, и на следующий день достиг пятого городка, на берегу Амура. В нем оказалась только одна старуха. При допросе она подтвердила все сказанное Лавкаем о бегстве населения улусов. Кроме того, старуха много рассказала про «Богдойскую», то есть Китайскую страну, про ее изобильные богатства и города.

Проведав Даурскую землю и собрав сведения о ней, Ерофей Хабаров убедился, что с небольшими силами подчинить многолюдную страну невозможно. Он возвратился в первый лавкаев городок и, оставив здесь свой отряд, приблизительно в апреле уехал в Якутск, куда прибыл 26 мая 1650 года.

Ерофей Хабаров привез чертеж лавкаевой земли, который якутские воеводы сразу же отправили в Москву. Чертеж Хабарова был той «картой» Даурской земли, которая впоследствии служила одним из главнейших источников при составлении карт Сибири 1667 и 1672 годов, использованных Витсеном (голландским географом) для карты Сибири 1688 года. Таким образом, чертеж Хабарова еще в XVII веке стал достоянием не только русской, но и западноевропейской науки.

Чертеж и сведения о Даурской земле тут же были отправлены в Москву. Якутский воевода писал: «... тебе, государю, будет прибыль большая, и в Якутский острог... хлеба присылать будет не надобно, ибо, Даурская земля будет прибыльнее Лены... и против всей Сибири место в том украшено и изобильно».

Однако ни Дмитрий Францбеков, ни Ерофей Хабаров не стали ждать ответа из Москвы, который можно было получить при тогдашних условиях связи лишь через дватри года. Хабаров сразу же по приезде объявил новый набор охотников в даурский поход. Ерофей Хабаров, облеченный званием «приказного человека Амурской земли» и снабженный наказной памятью, пробыл в Якутском остроге недолго. С вновь набранными людьми он в первой половине июля 1650 года покинул Якутск и осенью того же года прибыл на Амур. Товарищей, оставленных в лавкаевом городке, он нашел под стенами Албазина — городка князька Албазы, зятя Шилгинея, — стоявшего на берегу Амура значительно ниже устья Урки. Пришли они сюда, когда кончился хлеб в ямах лавкаева городка, в надежде найти продовольствие и поймать новых аманатов, и жили в острожке, поставленном после неудачной попытки взять штурмом хорошо укрепленную крепость дауров.

Прибытие Хабарова с новыми силами вызвало панику среди жителей Албазина, и они без каких либо попыток: сопротивления оставили городок и убежали. В городке хабаровцы нашли много продовольствия, в том числе хлеба. Здесь они прожили до лета 1651 года.

Захватив Албазин и укрепив его, Ерофей Хабаров с большей частью казаков двинулся вниз по Амуру. На десятый день пути встретили многочисленное даурское войско. Завязался бой, и дауры снова отступили. Зимовать отряд Хабарова вернулся в Албазин. В Якутск был отправлен богатый ясак: одних соболей 166 штук. Зима прошла в подготовке к новому дальнему походу по Амуру.

Как только окончился ледоход, казачьи струги вновь двинулись вниз по Амуру. Все лето и осень прошли в плавании, обследовании побережья и столкновениях с даурскими князьками. Ниже устья Уссури казаки встретили новый народ: землю они не пахали, скота не разводили, занимались только рыболовством. В земле ачан, как назвал их Хабаров, решили зазимовать. На правом берегу Амура, на мысе Джарри (в 3 км от нынешнего с.Троицкого) вырос укрепленный острожек. Здесь провели зиму 1651-1652 гг., собирали ясак с окрестных жителей и жили относительно спокойно до весны 1652 г.

В марте к стенам острожка подступило довольно большое войско маньчжур. Маньчжурские феодалы пытались отстоять территорию своего влияния от слишком активных русских. Но, как и прежде, продолжительный и тяжелый бой принес победу не им. Это столкновение закончилось полным поражением маньчжур. Много их было убито, уцелевшие спаслись бегством, побросав пушки, пищали и знамена. Однако, несмотря на благоприятный исход боя, Хабаров, предвидя возможность повторного появления маньчжур, 22 апреля решил плыть вверх по Амуру.

При входе в Хинганское ущелье Хабаров встретил отряд казаков, возвращавшихся из Якутска. В устье Зеи Хабаров выбрал место для будущей резиденции русских властей на Амуре. Здесь часть казаков, давно выражавших свое недовольство Хабаровым, взбунтовалась и захватив несколько судов, ушла вниз по Амуру, решив служить государю отдельно. Здесь, в гиляцкой земле, они поставили острог с башнями, захватили аманатов и начали сбор ясака. Но все это продолжалось недолго. 30 сентября под стенами острога появился Ерофей Хабаров с оставшимися под его властью 212 человеками; мятежный острог после осады был взят в середине октября и сожжен, а бунтовщики жестоко наказаны.

Третью зиму на Амуре — зиму 1652/53 года — Хабаров провел здесь же, в низовьях реки. Попытки собирать ясак с гиляков не увенчались успехом, и в мае Ерофей Хабаров со своей партией поплыл вверх по Амуру.

В августе 1653 года на Амур прибыл московский дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев с царским указом приготовить все необходимое для войска, которое предполагалось отправить в Даурию под начальством князя И. Лобанова-Ростовского, и «всю даурскую землю досмотреть и его, Хабарова, ведать». Недовольные Хабаровым казаки и охочие люди подали Зиновьеву челобитную на Ерофея Хабарова, обвиняя его в притеснениях, в нерадении государеву делу, в курении и продаже вина и пива. Зиновьев, получив жалобу и кое кого опросив, отстранил Хабарова и повез его в Москву. Так закончилась служба Ерофея Хабарова на Амуре в качестве предводителя экспедиции.

Ерофей Хабаров, основную задачу своей экспедиции видевший в присоединении Даурии к русскому государству, одновременно сделал ряд попыток распространения русского земледелия на Амуре. Он всячески склонял якутских воевод к организации перевода крестьян по указу для заведения пашни. В 1650 году он даже привез Дмитрию Францбекову образцы даурских хлебов. И когда это ни к чему не привело, он сам решил взяться за дело. Во время своего пребывания в 1650 году в Якутске Хабаров получил от казны в порядке ссуды сельскохозяйственный инвентарь и сговорил с собой в Даурию 20 крестьян. Крестьяне эти с инвентарем, продовольствием и семенами были им оставлены в районе Тунгирского острожка для производства опытных посевов. Однако здешние места оказались «каменными» и крестьяне были переведены в район Албазина, где зимовал Хабаров. Попытка заселения ими района устья реки Урки, покинутого соплеменниками князца Лавкая, также оказалась неудачной: охотников не нашлось, и Хабаров посадил на пашню только четырех своих кабальных людей, Так Ерофей Хабаров сделал первую попытку заведения на Амуре русского земледелия.

Русские люди оставались на Амуре еще пять лет. Подавляющее большинство из них погибло в многочисленных столкновениях с. превосходящими маньчжурскими войсками, правители которых пытались обосноваться в наиболее важных стратегических пунктах Приамурья. Осенью 1658 года уцелевшие люди с грудой добрались до Нерчинска и Илимского острога. Так закончилась первая попытка освоения русскими Приамурья.

Хабаров вместо государева жалованья, на получение которого он надеялся, попал в опалу; везли его в Москву как арестанта. Дмитрий Зиновьев в пути притеснял его всячески — бил и наносил оскорбления, отобрал все пожитки, которые вез Хабаров в Москву. Больше того, из съезжей избы Якутского острога была взята долговая расписка Хабарова за взятое снаряжение. Ерофей Павлович стал государевым должником на многие годы.

В 1655 г., посетив Москву, Е.Хабаров подал челобитную царю Алексею Михайловичу, в которой подробно перечислял свои заслуги в освоении сибирских и даурских земель.

Царь просьбу бывалого сибиряка уважил лишь частично: денежного жалованья дано не было, но за многолетнюю службу челобитчика возвысили в чине: он получил звание сына боярского.

Вступив по царскому пожалованию в служивое сословие, Хабаров — бывший торговый человек и землепроходец — должен был снова возвратиться на Лену, в Илимский уезд, и работать приказным человеком приленских крестьянских деревень от устья Куты до Чечуя.

Есть сведения, что Ерофей Хабаров выехал в Илимский уезд в 1658 году. Если это соответствует действительности, то остается неизвестным, где он провел время с конца 1655 года, в Москве или в своем родном уезде.

Много пережил на своем веку Хабаров. Когда он осваивал новые земли в ленском крае, — его притеснял воевода Петр Головин. Амурская экспедиция принесла новое разочарование: вместо похвал и жалованья — побои, оскорбления. Хабаров добыл в царскую казну немалый ясак с даурских племен, ознакомил с новым богатым краем не только Россию, но и Европу. Тем не менее, на нем висели огромные долги за «государевы товары, за ссуду, за судовые снасти, за холсты и за сукна, за пушки», взятые им в Якутском остроге для даурского похода. Тяжелым бременем легли эти долги на плечи Ерофея Хабарова. Шутка ли, с него требовали четыре тысячи восемьсот пятьдесят рублей серебром. Сразу полностью расплатиться с долгами было нечем.

В 1660 году за даурские долги Хабаров был арестовал Хабарова и направлен в Якутский острог. Хабаров упросил Голенищева-Кутузова отпустить его в Илимский острог для нахождения за себя поручителей — лиц, которые добровольно взяли бы на себя обязательство нести любую ответственность за своевременную уплату им казенных долгов. Просьба была уважена — Хабарова в сопровождении якутской стражи отпустили в Илимский острог.

Прибыв в Илимск, Хабаров легко нашел поручителей, и был отпущен на волю. Остается неизвестным, сумел ли он вообще расплатиться с долгами.

Ерофей Павлович Хабаров прожил в Усть-Киренге еще несколько лет, занимаясь наряду с исполнением служебных обязанностей хлебопашеством. Одновременно старый и опытный предприниматель занимался и промыслами, отпуская в тайгу покручеников. Сравнительно большое хозяйство, основанное на земледелии и промыслах, давало значительный доход. Ерофей Хабаров снова почувствовал силу и стал строить всевозможные планы на будущее.

Как раз в это время в Даурии развертывались новые события. Дело в том, что весть о ее богатствах остатки хабаровских отрядов разнесли по многим уездам. Их рассказы вызвали почти всеобщее внимание, и люди в одиночку и небольшими партиями снова двинулись на Амур. Среди них были люди «всяких чинов»: беглые казаки, вольные промышленники, «воровские» крестьяне и гулящие люди. И именно они,- разными путями и в разное время попадавшие в Даурию, положили начало заселению ее в 1660—1680 годах.

Удачное начало вторичного заселения русскими Приамурья и хорошие урожаи хлебов усилили тягу на Амур: туда потянулись «своими подъемы» вольные переселенцы. Эти события, нашедшие живой отклик и в Якутском и Илимском уездах, побудили Ерофея Хабарова решиться покинуть насиженное место и снова проситься в Приамурье. Подарив свою Киренгскую заимку усть-киренгскому Троицкому монастырю, основанному в 1663 году, он отправился в Тобольск. Прибыл сюда Хабаров в конце 1667 года и подал челобитную воеводе. Человек на склоне лет просил отпустить его в Даурию «для городовых и острожных поставок и для поселения и хлебные пахоты». Однако эта просьба, к великому огорчению Ерофея Хабарова, не была удовлетворена.

Не осуществились новые планы Хабарова, и он снова вернулся на Лену. Дальнейшая жизнь его пака остается неизвестной. Мы знаем только, что умер он на Лене и что у него остался сын Андрей, который был сперва сыном боярским, а затем — посадским человеком.

Походы Хабарова на Амур положили начало включению приамурских земель в состав России. Сегодня в память землепроходца стоит на Амуре город его имени - Хабаровск.

 
Оцените качество услуг